Недоедают люди
Час назад в магазине два парня впереди меня покупали два пакетика "ролтона", за ними стояла девушка, купила такой же пакетик за 47 копеек. Наверное, из общаги колледжа связи или железнодорожного, они неподалеку.
Как раз сейчас было время обеденного перерыва или большой перемены на занятиях. Конечно, это не еда для молодых людей. Будем надеяться, что у них в общаге есть сало из деревни от родителей. Но доля деревенских родителей, которые имеют свинью, катастрофически упала.
=========================
Статья в "Брестском курьере" на пограничную с этой тему: Призвание – милосердие, или Спасательный круг доброты
Утренний борщ
Ранее утро наступившего 2017-го года. Украшенный по-европейски, прихорошенный и по-настоящему чистый город еще дремлет. Только бабушки с внуками прогуливаются по набережной, пока отсыпаются загулявшие в новогоднюю ночь родители, да из церквей доносятся звуки утренней службы. Небольшой автомобиль останавливается в условленном месте. Молодые люди открывают багажник и достают большую емкость с борщом. Как по сигналу, из подворотен начинают стекаться люди, преимущественно мужчины. Они стоят в очереди, чтобы получить миску горячего борща да рыбные котлеты с кашей. Возможно, это их единственная горячая порция за прошедшую неделю.
— Вы бомж? — задаю я вопрос первому опустошившему миску мужику.
— Я? Нет. У меня есть жилье. Я инженер.
— А почему вы здесь находитесь? Вы что, дома не можете приготовить еду или у вас не из чего?
— У меня отключены коммуникации.
— За долги?
— Нет. Я выпивал иногда и любил собрать у себя сослуживцев. Это не часто бывало, но я душа-человек, и все, если какие неприятности, стекались с проблемами ко мне. Соседям и жене это не нравилось, а я не умел отказать. На плите однажды сгорела курица. У вас не сгорало никогда? Не поверю. У меня сгорела, да с дымом. Сосед, начальник большой, вызвал на меня пожарных и милицию, написал заявление. Приехали, составили протоколы. Я имел ранее работу. Фирма наша распалась. Долги были по зарплатам, а у меня соответственно по коммуналке. Ну и покатилось. Вот сейчас я здесь. Говорю спасибо добрым людям, что протягивают мне миску горячей еды.
«Стыдно здесь стоять»
— Скажите, пожалуйста, как вы здесь оказались? — обращаюсь я ко второму персонажу – внешне весьма симпатичному, но заросшему щетиной мужчине.
— Я бомж, временно живу у знакомых.
— Где ваш дом? Вы же не родились на улице?
— На Украине. Я хохол.
— А здесь что ищете?
— Социалки и убежища не ищу. Как обратился в социальные службы, так и забыл эту идею: слишком много формальностей для получения статуса беженца, не у всякого нервов хватит ходить по инстанциям. Работу хотел найти. У вас земляков моих много работает. В приют обращался, у Центра занятости дежурю, за любые приработки хватаюсь. Я плиточник и каменщик. Люблю свою профессию. Я такие вещи с плиткой и камнем вытворяю, камины тоже кладу.
— Насколько я знаю, на такую профессию всегда спрос и даже очередь.
— Было так. Теперь только знакомые знакомым. В коттеджах у вас тоже украинцев уже не хотят видеть, даже несмотря на то, что наш труд дешевле. Я вообще-то умею по стройке делать практически все. Может, посодействуете с работой? Стыдно здесь стоять и миску супа просить, здоровый мужик с руками и головой вроде.
— Пьешь? — перехожу я на «ты». Найду тебе работу, а ты потом подведешь всех, накосячишь и ищи ветра в поле.
— Да мне эта водка – может быть, может и не быть. Когда семья и все стабильно, я вообще не помню о спиртном. Девочки у меня растут очень хорошенькие. Не выкладывай мои фотки в интернет, смотрят они новости, не хочу, чтоб меня увидели, обманываю их, что хорошо зарабатываю.
Продолжение здесь >>>>>>>>>>>>
"— Кто-то еще в городе организовывают обеды милосердия?
— Да, возле вокзала кормят бомжей баптисты. Возле храмов православные. Наверняка и костел что-то организовывает. В стенах своей организации кормит стариков и подопечных бедных еврейская организация Дэвид-Хэсэд, но их немного."
Как раз сейчас было время обеденного перерыва или большой перемены на занятиях. Конечно, это не еда для молодых людей. Будем надеяться, что у них в общаге есть сало из деревни от родителей. Но доля деревенских родителей, которые имеют свинью, катастрофически упала.
=========================
Статья в "Брестском курьере" на пограничную с этой тему: Призвание – милосердие, или Спасательный круг доброты
Утренний борщ
Ранее утро наступившего 2017-го года. Украшенный по-европейски, прихорошенный и по-настоящему чистый город еще дремлет. Только бабушки с внуками прогуливаются по набережной, пока отсыпаются загулявшие в новогоднюю ночь родители, да из церквей доносятся звуки утренней службы. Небольшой автомобиль останавливается в условленном месте. Молодые люди открывают багажник и достают большую емкость с борщом. Как по сигналу, из подворотен начинают стекаться люди, преимущественно мужчины. Они стоят в очереди, чтобы получить миску горячего борща да рыбные котлеты с кашей. Возможно, это их единственная горячая порция за прошедшую неделю.
— Вы бомж? — задаю я вопрос первому опустошившему миску мужику.
— Я? Нет. У меня есть жилье. Я инженер.
— А почему вы здесь находитесь? Вы что, дома не можете приготовить еду или у вас не из чего?
— У меня отключены коммуникации.
— За долги?
— Нет. Я выпивал иногда и любил собрать у себя сослуживцев. Это не часто бывало, но я душа-человек, и все, если какие неприятности, стекались с проблемами ко мне. Соседям и жене это не нравилось, а я не умел отказать. На плите однажды сгорела курица. У вас не сгорало никогда? Не поверю. У меня сгорела, да с дымом. Сосед, начальник большой, вызвал на меня пожарных и милицию, написал заявление. Приехали, составили протоколы. Я имел ранее работу. Фирма наша распалась. Долги были по зарплатам, а у меня соответственно по коммуналке. Ну и покатилось. Вот сейчас я здесь. Говорю спасибо добрым людям, что протягивают мне миску горячей еды.
«Стыдно здесь стоять»
— Скажите, пожалуйста, как вы здесь оказались? — обращаюсь я ко второму персонажу – внешне весьма симпатичному, но заросшему щетиной мужчине.
— Я бомж, временно живу у знакомых.
— Где ваш дом? Вы же не родились на улице?
— На Украине. Я хохол.
— А здесь что ищете?
— Социалки и убежища не ищу. Как обратился в социальные службы, так и забыл эту идею: слишком много формальностей для получения статуса беженца, не у всякого нервов хватит ходить по инстанциям. Работу хотел найти. У вас земляков моих много работает. В приют обращался, у Центра занятости дежурю, за любые приработки хватаюсь. Я плиточник и каменщик. Люблю свою профессию. Я такие вещи с плиткой и камнем вытворяю, камины тоже кладу.
— Насколько я знаю, на такую профессию всегда спрос и даже очередь.
— Было так. Теперь только знакомые знакомым. В коттеджах у вас тоже украинцев уже не хотят видеть, даже несмотря на то, что наш труд дешевле. Я вообще-то умею по стройке делать практически все. Может, посодействуете с работой? Стыдно здесь стоять и миску супа просить, здоровый мужик с руками и головой вроде.
— Пьешь? — перехожу я на «ты». Найду тебе работу, а ты потом подведешь всех, накосячишь и ищи ветра в поле.
— Да мне эта водка – может быть, может и не быть. Когда семья и все стабильно, я вообще не помню о спиртном. Девочки у меня растут очень хорошенькие. Не выкладывай мои фотки в интернет, смотрят они новости, не хочу, чтоб меня увидели, обманываю их, что хорошо зарабатываю.
Продолжение здесь >>>>>>>>>>>>
"— Кто-то еще в городе организовывают обеды милосердия?
— Да, возле вокзала кормят бомжей баптисты. Возле храмов православные. Наверняка и костел что-то организовывает. В стенах своей организации кормит стариков и подопечных бедных еврейская организация Дэвид-Хэсэд, но их немного."